Главная
Регистрация

Вход
ՀԱՅԵՐ ՄԻԱՑԵՔ
Приветствую Вас Гость | RSSПонедельник, 2021-04-19, 23.24.32
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Forum » ARMENIA » ՀԱՅՈՑ ԼԵԶՈՒ.Армянский язык » Грабар как классический язык армянского мира
Грабар как классический язык армянского мира
НАТАЛИДата: Понедельник, 2010-04-05, 21.05.05 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Глобал модератор
Сообщений: 5369
Статус: Offline
Грабар как классический язык армянского мира

В современном европейском сознании классический язык в основном понимается как некий «мертвый» язык, лежавший в основе письменной традиции различных цивилизационных общностей древнего мира и средневековья. Скажем, латинский в Западной Европе, древнегреческий - в Византийской империи, грабар – в основе традиционной культуры Армении, классический сирийский – во всех христианских арамеаязычных церквях и общинах, церковнославянский – у истоков зарождения и на разных этапах развития традиции восточнославянских народов и т.д. Отметим, что классический язык почти всегда берет на себя функцию «священного (сакрального) языка», становясь господствующим в высшей духовной сфере каждой цивилизации. Упомянем также свято оберегаемое функционирование еврейского языка (иврит) в иудаизме, авестийского (частично также пехлеви) в качестве священного языка зороастрийского культа или особую роль арабского в исламе. В реальности, религиозно-культовое освящение (сакрализация) классического языка является важнейшим показателем самобытности и достижения полноты самостоятельности каждой из цивилизаций. Т.е. в широком и глубинном смысле границы единой цивилизационной общности определяются использованием в ней единого священного и классического языка. Как бы непривычно не звучало, но Западная Европа принципиальным образом является наследницей единой римско-католической (ныне практически полностью выродившейся и утерянной) цивилизации. То же можно сказать и о цивилизационном единстве восточнославянских народов, очерчиваемым границами ареала некогда господствовавшего церковнославянского языка, несмотря на то, что этот ареал не был полностью самостоятельной цивилизационной единицей, а являлся полунезависимой ветвью в системе Византийского мира (ойкумены). Если руководствоваться этим разделительным принципом, то, к примеру, мы армяне, сирийцы (арамеаязычные христиане всех конфессий) и копты являемся самостоятельными цивилизациями, поскольку классические языки наших национальных общностей были возведены в ранг и восприняли высший статус священного языка.

Священный язык, являясь важнейшим стержневым механизмом созидания метафизически структурированной цивилизационно-национальной общности, формирует и регламентирует системный порядок личностного и коллективного осмысления эмотивных переживаний, дум, приобщения к сверхъестественному и постижению вечных реалий. Он есть высшее воплощение духа Божественного в человеке. Само собой разумеется, что это воплощение не может быть онтологически изменчивым и нестабильным во временной или содержательной плоскости. Отображая все богатство, проистекающее от разности временных эпох или многообразия человеческого характера, священный язык должен нести в себе нерушимую печать единства, дабы быть понятным, приемлемым и воздействовать на мысль и душу людскую во все времена. Это и есть главное свойство священного языка – вне зависимости от эпохи, места и личностных особенностей быть совершенным проводником и механизмом приобщения к единой истине, знанию и богатству предвечных даров духа.

Понятно, что наши рассуждения о священном языке включают в себя и его цивилизационнообразующий потенциал в качестве источника незыблемости языка классического. Задача здесь та же – содействовать непрерывному совершенствованию цивилизационной сокровищницы и выработать механизм структурной незыблемости ее богатств и их беспрепятственной передачи всем последующим поколениям.

Сегодня нас приучили к нелепой мысли о том, что язык якобы является только техническим механизмом передачи информации. Иначе, чем примитивной ложью и оскорблением величия человеческой личности это назвать нельзя. Язык, Слово есть кристаллизация нашей созидательной сущности и величайшая онтологическая (бытийная) и культурная ценность (наряду с землей Родины) каждой из наций. Слово является свидетельством истины о сотворении человека по образу и подобию Божьему и силы его разума и духовности. Слово есть непререкаемый всепобеждающий источник силы, которым созидалось и ныне и вовек творится слава человека и его духовное совершенство. Слово лежит в основе каждого ростка былых и грядущих благих начинаний. В материальной вселенной Слово претворяет в жизнь таинства и смысл горних (высших) реалий… Более чем естественно, что воспринимаемые подобным образом Язык или Слово являются совершенно возвышающимися и трансцендентными по отношению к постоянно видоизменяющейся и нестабильной повседневной речи.

Каждый национальный язык имеет собственную неповторимую историю. Есть нации (в том числе многочисленные и политически могущественные), языки которых так и не достигли планки классического, не говоря уже об уровне вневременного и цивилизационнообразующего священного языка. В мире мало языков, удостоенных чести возвыситься и занять место в ряду языков классических и священных, среди которых грабар имеет свое особое и достойное место.

Божественным провидением и закономерностью исторического процесса наступает предопределенное свыше время, когда язык в фиксированных лексико-грамматических реалиях (всегда наиболее совершенных) данного момента материализуется в письменности и идиоматически кодифицируется, обретая функцию непреходящего и системно неизменяемого классического и священного языка.

В нашем случае это V век. С V века развитие Армянского языка происходило в двух направлениях. В то время как разговорные диалекты постоянно менялись, грабар, высвободившийся от повседневной языковой нестабильности и преступивший границы трансцендентных метафизических сфер, встал на стезю неиссякаемого самосовершенствования в рамках кристаллизации своей грамматической системы и раскрытия заложенных в ней безграничных богатств когнитивного, лексического и стилистического порядков. Мы не будем разбирать здесь тему постклассического грабара, грекофильской школы и иные вопросы историко-грамматических или стилистических частностей. Главное, что начиная с V века каждое новое поколение стремилось не только блюсти и по возможности сохранять нетронутым структурное единство «золотого» языка Маштоца, но и раскрывать заложенную в нем сокровищницу языковых богатств. Грамматическое единство, лексико-стилистическая сокровищница, непрерывно пополнявшаяся многовековыми стараниями духовной и научной элит, богатейшая синонимия - спектр веками отточенных стилистических приемов которой позволял владеющему грабаром автору достигать невообразимой по сравнению с сегодняшним ашхарабаром содержательно-эмотивной и смысловой выразительности. Вне зависимости от времени и местоположения каждый, овладевший грабаром, армянин получал себе в наследство и вечное владение универсальный ключ к цивилизационной сокровищнице Армянства, обретая дар быть причастным к созидательной силе и вечно живущему духу Армянского мира.

Сегодня наша связь с Армянской вечностью прервана абовяновским и советским «искоренением» грабара. Если в школе мы и проходим величайших, получивших всемирное признание классиков нашей литературы, то только в обездушенном переводе на ашхарабар. Этим суждением мы не желаем выразить пренебрежение современному восточноармянскому, западноармянскому или среднеармянскому языкам. Мы просто хотим сказать, что араратский или константинопольский диалекты армянского языка начала XIX века могли оставаться насыщенными и фольклорно сочными говорами, и обогащать своими диалектальным омногообразием и бытовой выразительностью отведенную им языковую нишу. Старые и новые, столь же неубедительные, как и прежние, утверждения, что грабар якобы являлся препятствием для обучения детей и не мог лежать в основе школьного образования, как примитивны, так и безосновательны. Они не только абсурдны, но и лживы по существу.

Судите сами. Сегодня в Арцахе армянский первоклассник, слышавший в своем доме только родной ему диалект, в вопросе понимания литературного восточноармянского языка также сталкивается в школе с определнными сложностями. Например диалектальное:Աստղիկը քինաան ա շկոլը, վեր կիրիլ լյավ սըվըրէ, на литературном восточноармянском становится: Աստղիկը գնալու է դպրոց, որպեսզի գրել լավ սովորի: Перевод этой фразы на грабар будет звучать так: Աստղիկ ի դպրոց երթիցէ, զի բարւոք գրել ուսանիցի: Другой пример, гадрутский ребенок на родном ему диалекте говорит: Օզիս ըմ տոն քինիմ, վեր օտիմ: Литературный восточноармянский: Ուզում եմ տուն գնալ, որ ուտեմ: Грабар: Կամիմ ի տուն գնալ /երթալ/, զի կերայց /ուտիցեմ/: Само собой очевидно, что языковые формы грабара более близки современному литературному языку, чем многие диалектальные. Однако, почти столь же отличный от арцахского диалекта как и грабар современный восточноармянский литературный язык вовсе не становится "тяжелым" препятствием при обучении. Он не создает для арцахских детей «непреодолимых» для учебы преград. Мы уже не говорим о советских годах, когда армянский ребенок, становясь жертвой ущербного менталитета родителей, попадал в русскоязычную школу и был вынужден наспех осваивать незнакомый и чуждый образу его мышления русский язык. По прошествии двух-трех лет этот ученик уже читал и писал по русски в пренебрежение родному и искомому его духовно-генетической сущности Армянскому языку.

Оставив грабар в качестве литературного языка школьного и университетского образования, мы могли бы сохранить редкий Божественный дар быть самостоятельной цивилизацией и Миром, но последовали за «прогрессивной европейской моделью». Для француза, немца, итальянца или поляка латинский, будучи языком священным и классическим, никогда не был языком национальным. Впервые за свою историю сформировавшись как национальные государства, они предпочли идти по пути становления собственных национальных языков. Для нас грабар не был языком иностранным, но был изгнан и «искоренен» с величайшим остервенением теми, кому под пеленой внешних влияний не было дано познать, оценить, уважать и возлюбить свою культуру и собственные святыни. Временная победа, поразившего нас анационального мировоззрения, возведшего потребительство в «высшую ценность», во многом является следствием отвержения непреходящего достояния Армянской цивилизации и лежащего в ее основе грабара - «золотого», священного и присноживущего языка Армянского Мира.

В чем же заключается функция грабара для Армянства?

- Грабар – это священный классический язык Армянского мира и цивилизации, обладающий перманентной всепроницающей вневременной действенностью идиоматического символизма.

- Грабар является стержнем созидательной целостности Армянской цивилизации и кристаллизацией цивилизационнообразующей потенции Армянского мира.

Александр Кананян

Armenia Today

 
Forum » ARMENIA » ՀԱՅՈՑ ԼԵԶՈՒ.Армянский язык » Грабар как классический язык армянского мира
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЧТОБА НЕ ВИДЕТЬ РЕКЛАМУСайт создан в системе uCoz